Ноздри убийцы раздувались, словно его притягивал запах ее духов. Он сделал шаг, затем другой и — предусмотрительный, искусный любовник — прижал к щеке лезвие ножа, чтобы оно согрелось.

Кто-то вынес из столовой в вестибюль кресло с одним подлокотником и поставил у парадной двери, где был пост Холленд. Она поблагодарила за дружескую услугу и сунула под кресло свою сумочку. Стоять на посту в буквальном смысле требовалось только в общественных местах. Агенты у закрытых дверей библиотеки тоже сидели, один листал журнал, другой был начеку. Ролями они менялись ежечасно.

Холленд не взяла с собой чтива. Она обладала исключительным терпением, могла сосредоточиться частью сознания на окружающей обстановке, блуждать взглядом по углам и плинтусам, прислушиваться, не раздастся ли негромкий чужеродный звук. Другая часть сознания тем временем отдыхала. Таковы лучшие солдаты, способные заснуть по команде или прошагать в буран тридцать миль.

Холленд знала несколько способов предохранять мышцы от затекания. И проделывала эти упражнения дважды в час, стараясь не принимать поз, в которых не сможет мгновенно выхватить оружие. Мысленно анализировала операцию в Атланте, отбирая подробности, которые могли быть поучительными.

В половине одиннадцатого Флеминг устроил обход. Сначала он что-то сказал одному из агентов у библиотечных дверей, тот сбросил парку и скрылся на кухне. Потом подошел к Холленд:

— Пора подышать свежим воздухом, размять ноги.

— Я хорошо себя чувствую, — ответила она.

— Не сомневаюсь. Однако доставьте мне такое удовольствие.

Холленд заспорила бы, если в не видела, как отлучился тот агент. Но теперь она понимала, что Флеминг просто проявляет заботу. И не хочет, чтобы агенты расслаблялись, что легко может произойти в тепле и уюте.

— Пять минут, Тайло. Я сообщу патрульным, что идете вы.

Лицо приятно обдало холодом. Холленд ждала на верхней ступеньке крыльца, пока не услышала, как патрульные подтвердили сообщение Флеминга, что она вышла. Хотела было отправиться к пруду, но потом решила обойти вокруг дома.