Сев за руль, Фрэнк повернулся к Холленд и, увидев, что выражение лица у нее настороженное, придвинулся:

— Не придавай значения тому, что приехал именно я. Смит просто выбрал меня наобум. — Погладил ее по щеке. — А мне отказываться не захотелось.

Шуресс осторожно вывел машину из аэропорта и свернул на объездную дорогу к Мемориальному мосту.

— Расскажи об Атланте, — предложил он.

В кабинете директора секретной службы, находящемся в стандартном административном здании по адресу Джи-стрит, 1800, Фрэнк Шуресс провел меньше трех минут. Выйдя, он тайком показал ожидающей в приемной Холленд поднятый большой палец. Проходя мимо, беззвучно произнес одними губами: «Я позвоню».

Холленд все еще улыбалась, когда увидела, что в дверях кабинета стоит Смит с непроницаемым выражением лица и холодным взглядом.

— Войдите, Тайло.

Он шел впереди, наблюдая за ее отражением в высоких окнах, выходящих на Джи-стрит.

Холленд начала службу всего восемь месяцев назад, после окончания академии. В свои двадцать восемь лет она была старше большинства новичков. Объяснялось это тем, что до того она окончила юридический факультет Джорджтаунского университета. Смит помнил ее по выпускным торжествам. При росте пять футов десять дюймов, подтянутая, гибкая, Холленд была выше большинства женщин. Пепельные волосы ее были подстрижены клинышком, эта прическа шла к овальному лицу с несколько выдающимися скулами. Холленд можно было бы назвать красавицей, если бы не глаза. Зеленые, с золотистыми искорками, они представляли собой первую линию обороны от всего мира, взгляд их, неизменно пристальный, настороженный, держал собеседников на расстоянии. Смит знавал и других с таким же взглядом. Люди, которым жизнь походя наносит удары, уходят в себя, становятся более ранимыми, недоверчивыми, менее приветливыми.